Задать вопрос
8 800 511 38 27
Бесплатная горячая линия (Москва и регионы РФ)

Решение суда о признании ответа неправомерным № 02-8133/2016

Смотреть все судебные практики о Прочие трудовые споры

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 сентября 2016 года г. Москва Нагатинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Воронова В.В., при секретаре Волошенко А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-8133/16 по иску Русаковой * к Государственной инспекции труда в городе Москве о признании ответа неправомерным, обязании провести дополнительное расследование несчастного случая, оспаривании Акта о несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Русакова * обратилась в суд с иском к Государственной инспекции труда в городе Москве о признании ответа неправомерным, обязании провести дополнительное расследование несчастного случая, оспаривании Акта о несчастном случае на производстве.

В обоснование заявленных требований указала, что * года на «* «*» по адресу: * произошел несчастный случай с ее отцом - Русаковым *, который от полученных травм скончался на месте происшествия. Отец работал электромонтажником по аккумуляторным батареям 6 разряда в Московском управлении - обособленном подразделении ОАО «*» (ОАО «*»). В соответствии с договором подряда № * от * г. между Заказчиком - ОАО «*» и подрядчиком - Московском управлении обособленном подразделении ОАО «*» (ОАО «*») выполнялись работы по реконструкции ПС № * «К*». * г.

комиссией, расследовавшей несчастный случай на производстве, был составлен Акт № 1 о несчастном случае на производстве. В соответствии с п. 9 Акта о несчастном случае на производстве установлены как основные причины несчастного случая, так и сопутствующие. Основными причинами указаны: самовольное проникновение в действующую электроустановку для проведения работ без оформления наряда-допуска либо распоряжения; нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что пострадавший осуществлял производственные работы в действующей электроустановке в состоянии алкогольного опьянения. К сопутствующим причинам отнесены: различные несоблюдения правил техники безопасности и правил по охране труда, отсутствие необходимых знаний у работников, отсутствие контроля со стороны должностных лиц за подчиненными (всего 8 пунктов). Следственным от

делом

по г. Подольску ГСУ Следственного комитета РФ по Московской области по факту нарушений требований охраны труда, повлекших по неосторожности смерть человека, * г. было возбуждено уголовное

дело № * по признакам

состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. В качестве подозреваемых по уголовному делу были привлечены: Латынин Р.А. - главный инженер Подольского РЭС Южных электрических сетей филиала ОАО «*» и Алексеенко II.С. - прораб ОАО «*». Постановлением следователя СО по г. Подольску ГСУ СК РФ по Московской области Меньшакова О.В. от * г.

уголовное

дело и преследование по уголовному делу в отношении

подозреваемых было прекращено на основании п. 2 ч. 6 Постановления Государственной Думы от * г. № * «Об объявлении амнистии в связи с 70- летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 -1945 г.». В соответствии со ст. 229.3 ГК РФ в Государственную инспекцию труда по г.

Москве ею было подано заявление о проверке законности решения комиссии, расследовавшей несчастный случай на производстве, повлекший смерть пострадавшего. Однако, * г. и.о. начальника отдела Государственной инспекции труда в г. Москве Черняевым С.В. ей был дан ответ за № *, которым было отказано в проверке законности решения комиссии и проведении дополнительного расследования несчастного случая, повлекшего смерть пострадавшего работника. Отказ мотивирован тем, что обстоятельства и показания свидетелей и очевидцев несчастного случая, изложенные в Акте № 1, не противоречат друг другу и согласуются с материалами расследования несчастного случая, а так же выводами о лицах, допустивших нарушения требований охраны труда. Акт о несчастном случае на производстве противоречит обстоятельствам, установленным в ходе расследования несчастного случая и уголовного дела. Отказ Государственной инспекции груда по г. Москве провести дополнительное расследование несчастного случая не соответствует трудовому законодательству. Согласно правовой норме, изложенной в ст. 229.3 ТК РФ, государственному инспектору труда предписано провести (не имеет право, а именно проводит) дополнительное расследование несчастного случая при обращении законного представителя погибшего при наличии определенных оснований. В ответе ГИТ г. Москвы указано, что ее доводы о несогласии с выводами эксперта судебной медицинской экспертизы и показаниями должностных лиц ОАО «*» имеют прямое противоречие с указанными в Акте № * обстоятельствами и подлежат рассмотрению в суде путем оценки и исследования представленных доказательств. В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы № *от * г.

(эксперт Семов И.В.), смерть Русакова В.В. наступила от поражения техническим электричеством. При газохроматографическом исследовании в доставленных образцах крови и мочи обнаружен этиловый спирт в концентрации: в крови - 0,9%, в моче - этиловый спирт не обнаружен. В крови, моче, печени, почке не обнаружены лекарственные и наркотические препараты. Данная концентрация этилового спирта при оценке у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения. * г. по ее ходатайству о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы в другом экспертном учреждении, следователь назначил проведение повторной судебно-медицинской экспертизы в том же экспертном учреждении. А экспертизу проводил и заключение судебно-медицинской экспертизы № * г.

выносил тот же эксперт Семов И.В. (проведение повторной судебной экспертизы у того же эксперта недопустимо и является нарушением закона ч. 2 ст. 207 УПК РФ). Каких-то иных выводов ожидать от того же эксперта не пришлось. Единственное дополнение к прежним выводам это «... Наличие этилового спирта в крови, с отсутствием его в моче, свидетельствует о стадии всасывания этилового спирта, что может свидетельствовать о его приеме незадолго до наступления смерти». Но если верить мнению эксперта, что Русаков мог употребить алкоголь незадолго до смерти, то у него после момента «якобы употребления алкоголя» до наступления смерти было около * минут, время, достаточное для того, чтобы алкоголь разошелся по организму и уже должен был находиться в его печени на момент смерти, чего не установлено ни в печени, ни в других органах. Не согласившись с выводами эксперта, она обратилась к специалистам с целью разрешить противоречия, содержащиеся в самой экспертизе в части вывода о нахождении отца в момент его смерти в состоянии алкогольного опьянения. Согласно заключению комиссии специалистов № * от * г.: Русаков В.В. в момент смерти в состоянии алкогольного опьянения не находился, о чем свидетельствует отсутствие этилового спирта в печени, почке и моче, изъятых от его трупа. При этом, установленная при судебно- химическом исследовании его крови концентрация этилового спирта 0,9% вполне объяснима новообразованием этанола за счет спиртового брожения при длительном хранении биоматериала (21 день). За счет посмертного новообразования этанола концентрация последнего в биоматериале может составлять до 1,5%. Игнорирование факта присутствия этилового спирта в крови подэкспертного при его отсутствии печени, почке и моче, выводы эксперта не являются достоверными. 09.04.2015 г. ею было заявлено ходатайство следователю о назначении и проведении повторной судебно- медицинской экспертизы в другом экспертном учреждении в соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ и о допросе специалистов, которые выносили заключение комиссии специалистов № * г. Следователь данное ходатайство принял, но никаких действий по заявленному ходатайству не предпринял.

Акт о несчастном случае на производстве составлен 16.12.2014 г., а заключение специалистов вынесено спустя * месяца после расследования комиссии. В соответствии с правовой нормой, изложенной в п.7 ч. 3 ст. 229.2 ТК РФ, материалы расследования несчастного случая включают, в том числе, медицинское заключение о нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения (причем данное заключение выносит не специализированное учреждение, а медицинское, для этого не требуется обязательного проведения экспертизы (Приказом Минздравсоцразвития РФ от 15.04.2005. № * утверждены формы *у).

Следовательно, комиссия должна принять во внимание и заключение специалистов № * от * г. А какой медицинский документ более легитимен, должна решить комиссия, исходя из объективных результатов расследования. Полагает, что при расследовании несчастного случая даже при установлении факта алкогольного опьянения необходимо установить причинную связь между состоянием алкогольного опьянения и наступлением смерти. В соответствии с п. 23 ППВС РФ от 28.04.94 № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» решение о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, должно приниматься в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств. В частности, грубой неосторожностью должно быть признано нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда. Однако и в этом случае для объективного решения вопроса необходимо наличие прямой причинной связи между нетрезвым состоянием потерпевшего и повреждением его здоровья.

Другой из основных причин несчастного случая на производстве названо - самовольное проникновение в действующую электроустановку для проведения работ без оформления наряда-допуска либо распоряжения. Для производства ремонтных работ в помещении ЗРУ - 6 КВ был выписан наряд-допуск № * от * г. на имя Русакова и Рзаева. Опрошенные в ходе расследования несчастного случая и преступления должностные лица показали, что после окончания работ * г. все в помещении ЗРУ - 6 КВ было приведено в исходное, инструменты убраны и т.п. Согласно показаниям Пономарева (п.

8 абз 7 акта о несчастном случае), начальника группы подстанций, он лично произвел проверку рабочего места: задние крышки ячейки закрыты, крышка верхнего отсека ячейки закрыта, трансформаторы тока не демонтированы, инструмент убран, после чего совместно с Бабушкиным, дежурным монтером, включил в работу секцию № 1 6 кВ, электроустановка находилась под напряжением. Согласно показаниям Алексеенко (протокол допроса по уг. делу от * г.), прораба подрядной организации, он лично участвовал в приеме рабочего места после окончания работ: все было убрано, дежурный электромонтер должен был поставить отремонтированную секцию под напряжение; на другой день никаких поручений по работе он бригаде Русакова не давал. Однако показания всех этих должностных лиц не соответствует действительности, а протоколы осмотра места происшествия по расследованию несчастного случая и по уголовному делу говорят совсем о другом и опровергают показания Пономарева и Алексеенко. Установлено, что * г. бригада вошла в помещение в *, а хлопок в результате поражения током раздался в 10:40. Если принять на веру показания о том, что * г. все работы в помещении ЗРК-6 кВ были выполнены и все было приведено в исходное положение, а потом было дано напряжение на секцию № 1, то как могли на следующий день 2 человека за * минут раскрутить болты с защитных кожухов, демонтировать блок из секции № 1, растащить провода, создать ту ремонтную обстановку, которая была днем ранее, причем на том же самом объекте, который, согласно показаниям, был уже отремонтирован и на который было подано напряжение.

* г. вечером после работы отец говорил, что предстоит долгая работа по замене электрооборудования на подстанции, открывают наряд допуск на несколько дней. Тот факт, что работу в помещении ЗРУ-6 КВ планировалось проводить не один день, подтверждает протокол осмотра места происшествия, проведенного и составленного по уголовному делу (т.1, л.д. 4-21). На фото № 21 изображено, для сравнения, помещение № 2 (где не производились работы), все ящики и щиты закрыты, все чисто и убрано, находится в рабочем и включенном состоянии. И, напротив, на фото № 18, 19, 23, 24, 29, 34, 36 показано, что секция № 1, где произошел несчастный случай, демонтирована, один из блоков находится на полу, к нему ведет целый пучок разветвленных и оголенных проводов. Включать напряжение в секции № 1 в таком состоянии - это по меньшей мере, неминуемая авария. То же самое подтвердил протокол осмотра места несчастного случая от 02.10.2014 г. Все выключатели МВ, кроме СВВк в рабочем положении. В трансформаторном отсеке СВВк вывешен плакат: «Заземлено». Слева от шинного отсека СВВк 1 лежит снятый с него кожух ячейки, а так же ранее демонтированные шинные контакты. Следовательно, работы, начатые на объекте, не были закончены 01.10.2014 г., на демонтированную секцию не могло подаваться напряжение. Работы на этом объекте должны были продолжаться на другой день - * г. Алексеенко, являясь ответственным руководителем работ на объекте, имел право (согласно п. 13.3. Правил по охране груда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Минтруда и соцразвития от * г.

№ *) на допуск по ранее открытому наряду-допуску работников. Он лично открыл неучтенными ключами помещение ЗРУ-6 кВ (факт установлен следствием), после чего направил туда для ремонта бригаду Русакова.

Алексеенко знал о предстоящих работах на объекте и знал, что напряжения там быть не должно. Ведь даже при наличии лживых показаний с целью выгородить себя и свое руководство, Алексеенко никогда не направил бы бригаду на работу, заведомо зная о том, что рабочее место, где будут производиться работы, находится под напряжением. Сотрудник охраны Майгатова, дала показания о том, что в помещении охраны в столе находились ключи от помещений подстанции и ими постоянно пользуются работники без всякого учета. Об этом знали многие, в том числе и работники подрядной организации. Она же показала, что и 02.10.2014 г.

ключи взял прораб Алексеенко Н.С. и сам открыл помещение ЗРУ - 6 КВ. В соответствии с показаниями сотрудника охраны Майгатовой от 16.03.2015 г. по уголовному делу № 140906 (т.6), - в тот же день после несчастного случая она слышала, как Пономарев кому-то говорил: «...он должен был работать внизу, там все было подготовлено, зачем он полез наверх на эти шины». Данные показания так же являются новыми обстоятельствами, были даны три месяца спустя после того, как вынесен Акт о несчастном случае на производстве и не были известны членам комиссии. А ведь эти показания подтверждают то, что все, в т.ч.и Пономарев знали, что * г.

Русаков будет продолжать работать в том же месте. Знали о том, что, в нарушение всех инструкций, шкаф, находящийся рядом с ремонтируемым, будет находиться под напряжением. Об этом, пожалуй, не знал один лишь Русаков. Все это позволяет сделать вывод о том, что показания допрошенных должностных лиц лживы, что частично отметила и комиссия по расследованию несчастного случая. Фактически доступ в помещение подстанции был почти свободный. Представленный на исследование наряд- допуск № 85 от * г. нельзя воспринимать как истину, как доказательство, т.к. не соответствует действительности, и, скорее всего, фальсифицирован уже после наступления несчастного случая. В конце бланка наряда-допуска подчеркнуто: работа полностью закончена, бригада удалена. Стоит дата: *. время: *, подписи Русакова и Алексеенко. Наряд- допуск на объект * кВ был открыт и не закрывался, т.к. работы должны были продолжаться. Об этом говорит следующее. В соответствии с п. 14.4.

Правил, только после полного окончания работ допускающий должен осмотреть рабочее место, сообщить работнику, выдающему разрешение на допуск к работе и оперативному персоналу, в чьем оперативном управлении находится электроустановка, о полном окончании работ и о возможности включения электроустановки. Для закрытия наряда не было никаких оснований, т.к. работа до конца не выполнена, секция № 1 находилась в демонтированном состоянии, везде растянуты провода - значит планировалось продолжать работы по замене шин в секции № *(об этом показывает *, подручный Русакова). Русаков и Рзаев были уверены, что секция № * обесточена, заземлена (имелся плакат - *). А напряжение на ремонтируемый объект было подано в нарушение п. п. 6.13. - 6.14.

Смотреть все судебные практики о Прочие трудовые споры

Правил. Кем подано напряжение, когда и по какой причине оно подано до полного окончания работы по наряду-допуску - комиссия не устанавливала, хотя должна была установить. Считает, что все было в пределах Правил, во всяком случае, для Русакова и Рзаева - они пошли на объект по открытому * г. наряду-допуску с разрешения ответственного производителя работ продолжать начатое днем ранее. Русаков поднялся по лестнице, будучи уверенным в том, что напряжение на секции № * нет, как нет его и на прилегающих к месту ремонта участках, как того требуют Правила.

Однако комиссия делает вывод о самовольном проникновении для проведения работ без оформления наряда-допуска либо распоряжения, что не соответствует обстоятельствам расследования несчастного случая. При обращении в страховую компанию ей было отказано в страховой выплате в связи со смертью отца, т.к. случай признан не страховым. Постановлением Минтруда и соцразвития РФ от * г. N 73 утверждена Форма * «Акта о несчастном случае на производстве», где в п. 10 должен быть установлен факт грубой неосторожности, содействовавший возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, должна указываться степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации. В силу ст. 14 Федерального закона N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" если при расследовании страхового случая комиссией установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании, при определении степени вины «страхованного рассматривается заключение профсоюзного комитета или иного уполномоченного «страхованным представительного органа. Считает, что расследование несчастного случая на производстве было проведено неполно, предвзято, с нарушениями законодательства, что нарушает ее права по отказу в страховой выплаты в связи со смертью отца и является основанием для дополнительного расследования несчастного случая на производстве, повлекшего смерть пострадавшего. Кроме того, после составления Акта о несчастном случае появились новые обстоятельства, которые комиссией не исследовались. Государственная инспекция труда по г. Москве считает, что доводы, изложенные в ее (заявлении о проверке решения комиссии по расследованию несчастного случая требуют рассмотрения в суде путем оценки и исследования представленных доказательств. Просит суд признать ответ Государственной инспекции труда в г. Москве за № * от * года, которым было отказано в проверке законности решения комиссии и проведении дополнительного расследования несчастного случая, происшедшего * года и повлекшего смерть пострадавшего работника Русакова В.В. неправомерным. Обязать Государственную инспекцию труда в г. Москве провести дополнительное расследование несчастного случая, происшедшего * года на «Трансформаторной подстанции ПС-* «*» по адресу: *, повлекшего смерть пострадавшего Русакова Василия Васильевича. Исключить из раздела 9 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от * года причину несчастного случая: самовольное проникновение в действующую электроустановку для проведения работ без оформления наряда-допуска либо распоряжения.

Исключить из раздела *Акта * о несчастном случае на производстве от * года причину несчастного случая: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что пострадавший осуществлял производственные работы в действующей электроустановке в состоянии алкогольного опьянения.

Истец Русакова Ю.В. и ее представитель в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика - Государственной инспекции труда в г.

Москве, будучи извещенным о месте и времени судебного заседания, в суд не явился, о причинах неявки суду не сообщил, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения истца и ее представителя, проверив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Порядок проведения расследования несчастных случаев на производстве установлен статьей 229.2 Трудового кодекса РФ. Исходя из смысла указанной нормы, как правило, проведение расследования возлагается на комиссию, сформированную с учетом положений статьи 229 Трудового кодекса РФ из числа работников организации в которой произошел несчастный случай.

Согласно статье 229.3 Трудового кодекса РФ государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями главы 36 Трудового кодекса РФ независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Из смысла приведенных норм следует, что проведение инспектором труда дополнительного расследования направлено на устранение недостатков, допущенных работодателем в связи с расследованием и оформлением несчастного случая на производстве.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 02 октября * года на «* «* по адресу: * произошел несчастный случай с отцом истца - Русаковым *, который от полученных травм скончался на месте происшествия.

В соответствии с требованиями статьи 227 Трудового кодекса РФ и пункта 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда Российской Федерации № *3 от * октября * года, в порядке, предусмотренном статьями 228, 229 Трудового кодекса РФ, была создана комиссия и проведено расследование несчастного случая, по результатам которого * года составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве № 1 (л.д. 11-27).

Согласно указанному акту, составленному комиссией по расследованию причин и обстоятельств произошедшего несчастного случая, в состав которой вошли, в том числе, представитель работодателя, представитель Государственной инспекции труда в г. Москве, установлено, что причинами несчастного случая явились: самовольное проникновение в действующую электроустановку для проведения работ без оформления наряда-допуска либо распоряжения; нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что пострадавший осуществлял производственные работы в действующей электроустановке в состоянии алкогольного опьянения, а также различные несоблюдения правил техники безопасности и правил по охране труда, отсутствие необходимых знаний у работников, отсутствие контроля со стороны должностных лиц за подчиненными и др.

Русакова Ю.В., не согласившись с выводами комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, обратилась в Государственную инспекцию труда в г. Москве с заявлением о проведении дополнительного расследования.

* года заявителю был дан ответ за № *, в котором сообщалось о том, что Государственная инспекция труда в г. Москве не усматривает оснований для проведения дополнительного расследования несчастного случая, а доводы заявителя подлежат рассмотрению в суде путем оценки и исследования представленных доказательств.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что оснований для пересмотра акта о несчастном случае на производстве и проведении дополнительной проверки у Государственной инспекции труда в г. Москве не имелось, в связи с чем, отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований.

При этом суд исходит из того, что материалы расследования содержат необходимые документы, достаточные для составления заключения по результатам расследования несчастного случая.

Кроме того, в соответствии с нормами трудового законодательства государственный инспектор при расследовании несчастных случаев все собранные материалы оценивает в их совокупности и дает квалификацию несчастного случая на производстве. Нарушений порядка проведения расследования, либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что в основу заключения положены ложные сведения, судом не установлено.

При указанных обстоятельствах доводы истца в этой части несостоятельны.

Вместе с тем, истец не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим иском, как к работодателю так и к страховой компании о защите нарушенных прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ

В удовлетворении иска Русаковой * к Государственной инспекции труда в городе Москве о признании ответа неправомерным, обязании провести дополнительное расследование несчастного случая, оспаривании Акта о несчастном случае на производстве - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Нагатинский районный суд г. Москвы в течение месяца.

Председательствующий судья В.В.

Воронов.

Юридическая консультация при поддержке МинЮст России бесплатно!
Юридическая консультация при поддержке МинЮст России бесплатно! Консультация по трудовым спорам с 1 по 13 ноября 1000 руб. бесплатно
Схема работы
  • 01

    Бесплатная консультация

  • 02

    Заключение договора

  • 03

    Представительство в суде

  • 04

    Победное решение

Бесплатная юридическая консультация
+7
Задать вопрос Юрист перезвонит в течение 5 минут
Нажимая кнопку «Задать вопрос», вы принимаете условия
политики обработки персональных данных.

Заявка успешно отправлена!

В ближайшее время с вами свяжется наш юрист и проконсультирует вас.