Дело № 1-191/16
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
05 мая 2016 года г. Москва
Останкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Исаевой Я.В., при секретаре Ибрагимовой М.М.,
с участием государственного обвинителя – помощника Останкинского межрайонного прокурора г. Москвы Кузнецовой И.А..
потерпевшей ***ой Е.О.,
представителя потерпевшей – адвоката Жукова П.Л., представившего ордер № 009588 и удостоверение № 7200,
подсудимого ***я К.Е. и его защитника – адвоката Бородина А.В., представившего ордер № 1930 и удостоверение № 14675,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ***я, *** года рождения, уроженца ***, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого, работающего в должности начальника секции ЗАО ТД «****», зарегистрированного по адресу***, фактически проживающего по адресу: г***, ранее не судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
***я К.Е. виновен в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
В точно не установленное время в период времени с 00 часов 56 минут по 03 часа 30 минут 10 января 2016 года ***я К.Е., находясь на лестничной площадке 8 этажа третьего подъезда д. 3 по ул. Академика Королева г. Москвы, в ходе ссоры, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений после совместного употребления алкогольных напитков с ***ым С.А., действуя умышленно, с целью причинения смерти последнему, осознавая противоправный характер своих действий, нанес приисканным на кухне квартиры *** кухонным ножом потерпевшему не менее 5 ударов в область груди, туловища и верхних конечностей, причинив своими действиями ***у С.А. телесные повреждения в виде: колото-резаной раны на передней поверхности груди слева, проникающей в левую плевральную полость с повреждением хрящевой части 5 ребра, приникающей в полость околосердечной сумки со сквозным повреждением стенки правого желудочка сердца, проходящей через левый купол диафрагмы в брюшную полость с повреждением передней стенки желудка; колото-резаной раны на правой боковой поверхности туловища, проникающей в правую плевральную полость с повреждением 5 ребра и правого легкого; колото-резаной раны на задней поверхности туловища слева в лопаточной области, проникающей в левую плевральную полость, с краевым повреждением 5 ребра левого легкого, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и находящиеся в прямой причинной связи со смертью; резаной раны на ладонной поверхности правой кисти, в проекции 5 пястно-фалангового сочленения частично с переходом на основную фалангу 5 пальца, колото-резаной раны на задней поверхности левого плеча в верхней трети, квалифицирующиеся как причинившие легкий вред здоровью, а также две поверхностные резаные раны в пределах толщи кожи: на наружной поверхности основной фаланги 1 пальца правой кисти, на внутренней поверхности первого пальца левой кисти на уровне межфалангового сочленения, которые квалифицируются как не причинившие вред здоровью.
Смерть ***а С.А. наступила в период времени с 00 часов 56 минут по 03 часа 30 минут 10 января 2016 года более точное время следствием неустановленно, от острой массивной кровопотери, развившейся вследствие приникающих колото-резанных ранений передней поверхности груди слева, правой боковой поверхности туловища, задней поверхности туловища слева в лопаточной области, с повреждением органов. Данные повреждения по признаку опасности для жизни относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью и наступление смерти находится с ними в прямой причиной связи.
Подсудимый ***я К.Е. в судебном заседании вину признал частично и дал показания о том, что он и *** С.А. находились в квартире № 74, расположенной по адресу: ***, где распивали спиртные напитки. Каких-либо конфликтов между ними на протяжении всего времени не было. Он, ***я К.Е., и *** С.А. боролись на руках. Во время борьбы на руках *** С.А. неожиданно стал наносить ему, ***я К.Е., удары кулаком в область лица, а затем повалил его на пол в комнате, и начал душить двумя руками, сжимая шею. Он, ***я К.Е., защищаясь, схватил кухонный нож, который лержал на полу, и левой рукой нанес ***у СА. удар в правый бок. Последовательность дальнейших событий он, ***я К.Е., не помнит, но подтверждает, что именно он причинил потерпевшему телесные повреждения, несовместимые с жизнью.
Суд, проведя судебное следствие, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, приходит к выводу о том, что вина ***я К.Е. в совершении вышеуказанного преступления установлена и подтверждается представленными стороной обвинения доказательствами.
Показаниями ***я К.Е. на следствии (т. 1 л.д. 67-70, 82-85; 212-215), согласно которым 09 января 2016 года, примерно около 18 часов 00 минут он со своей супругой ***я Е.И., ***ым Е., ***ым С.А., ***ым А.О. и ***ой А. встретились в баре «Ерш», расположенном по адресу: ***, где находились до 22 часов 00 минут. После того, как все разошлись, он, ***я К.Е., его супруга, *** С.А. и *** А.О. приняли решение продолжить распивать спиртные напитки по месту его, ***я К.Е., проживания по адресу: ****. За период их общения никаких конфликтов не было. Через некоторое время *** А.О. ушел, а он, ***я К.Е., и *** С.А. остались. Примерно в 01 час 10 минут 10 января 2016 года между ним и ***ым С.А. возник конфликт, в ходе которого *** С.А. нанес ему, ***я К.Е., удары кулаком в левую область лица, отчего он упал, и *** С.А. сел на него сверху и стал душить. В какой-то момент ему, ***я К.Е., удалось освободиться, и он пошел на кухню, где в прозрачной подставке для ножей взял кухонный нож. *** С.А., увидев это, попытался убежать, но он, ***я К.Е., его догнал на лестничной площадке около квартиры № 74 и нанес ножом не менее четырех ударов в область груди и спины. Когда *** С.А. упал, то он, ***я К.Е., осознал, что натворил и стал звонить в полицию и скорую помощь.
Протоколом проверки показаний на месте, согласно которым ***я К.Е. продемонстрировал на месте совершения преступления – г. Москва, ул. Академика Королева, д. 3 свои действия, а также сообщил обстоятельства нанесения им ***у С.А. ножевых ранений, от получения которых потерпевший скончался (т. 1 л.д. 86-93).
Показаниями в суде потерпевшей ***ой Е.О. – супруги потерпевшего о том, что она работает бортпроводницей. И 08 января 2016 года у нее был рейс «Москва - Лос-Анджелес», где она пробыла до 10 января 2016 года. О произошедшем она, ***а Е.О., узнала по приезду 10 января 2016 года. По характеру её супруг *** С.А. человек не конфликтный.
В суде потерпевшая ***а Е.О. пояснила, что претензий к подсудимому не имеет, ей возмещен материальный ущерб и моральный вред, и просила о проявлении к ***я К.Е. снисхождения.
Показаниями в суде свидетеля ***а А.О. о том, что 09 января 2016 года он совместно с ***я К.Е., ***я Е.И., ***ым С.А., ***ым Е. и ***ой А. отдыхали в ресторане «***», расположенном по адресу: *** примерно до 22 часов 00 минут. Затем он, *** А.О. и *** С.А. поехали к ***я Е.И. и ***я К.Е., где в квартире, расположенной по адресу: ****, продолжили распивать спиртные напитки. Никаких конфликтов между кем-либо не возникало. Затем около 00 часов 30 минут 10 января 2016 года он, *** А.О., поехал домой, а *** С.А. остался у ***я К.Е. Утром 10 января 2016 года он, *** А.О., узнал о произошедшем.
Показаниями в суде свидетеля ***я Е.И. о том, что 09 января 2016 года, около 18 часов 00 минут она, ***я Е.И., *** С.А., ***а А., *** Е., *** А.О. встретились в ресторане «Ерш», где ***я К.Е. и *** С.А. выпили примерно по три литра пива. После чего она, ***я Е.И., *** С.А. и *** А.О. продолжили распивать спиртные напитки у них дома. Каких-либо конфликтов за период их общения ни у кого не возникало. Примерно около 01 часа 00 минут *** А.О. уехал домой, а ***я К.Е. и *** С.А. продолжили распивать спиртные напитки. Через некоторое время ***я К.Е. и *** С.А. стали бороться на руках, общаясь при этом на повышенных тонах, и в какой-то момент, *** С.А. нанес ***я К.Е. удар кулаком в область лица. После чего между ними завязалась драка. В процессе выяснения отношений, ***я К.Е. и *** С.А. переместились в коридор, а она, ***я Е.И., осталась в комнате и не видела, что происходило дальше. Но через какое-то время услышала, как захлопнулась входная дверь квартиры, и подумала, что *** С.А. ушел. После чего *** С.А. позвонил ей, ***я Е.И., на мобильный телефон, и она совместно с супругом вышла на лестничную площадку, где увидела лежащего на полу ***а С.А., который попросил её вызвать скорую медицинскую помощь. Она, ***я Е.И., вернулась в квартиру и на кухне в раковине заметила кухонный нож со следами крови. Данный нож, она, ***я Е.И., помыла и убрала в приспособление для хранения ножей. ***я К.Е. в это время вызывал скорую медицинскую помощь.
Свои показания свидетель ***я Е.И. подтвердила на очной ставке с ***я К.Е., указав, что не видела, как её супруг наносил удары ножом потерпевшему, и подтвердила, что между её супругом и потерпевшим возник конфликт, инициатором которого был потерпевший (т. 1 л.д. 211-215).
Показаниями свидетеля ***а В.В. на следствии (т. 1 л.д. 242-247) о том, что ***я Е.И. и ***я К.Е. являются его соседями и проживают в квартире № 74 д. 3 по ул. Академика Королева, г. Москвы. В период проживания между супругами ***я Е.И. и ***я К.Е. часто возникали скандалы. 10 января 2016 года после 00 часов 00 минут из квартиры № 74 доносились громкие голоса, а где-то примерно с 01 часа 00 минут по 02 часа 00 минут было слышно, что в квартире 74 происходит скандал.
Показаниями в суде свидетеля Панова А.В. о том, что он проживает по адресу: г*** совместно с Седых М.Н. 10 января 2016 года, примерно в 01 час 50 минут, в дверь его квартиры позвонил незнакомый мужчина, как оказалось впоследствии *** С.А., который сообщил, что его убили, после чего стал сползать по левой стене лестничной площадки на пол. Седых М.Н. позвонила в скорую медицинскую помощь, а также в полицию. Пока он и Седых М.Н. ожидали приезда скорой помощи и полиции, он, Панов А.В., наблюдал за происходящим в дверной глазок и видел, как из квартиры № 74 д. 3 по ****вышли незнакомый ему ранее ***я К.Е. и его супруга ***я Е.И., последняя пыталась, то ли затащить ***а С.А. в квартиру № 74, то ли оказать ему помощь. Когда прибыли сотрудники полиции ***я К.Е. сообщил, что это он нанес удары ножом ***у С.А. Также ***я К.Е. раскаивался, и просил передать родственникам погибшего свои извинения.
Показаниями в суде свидетеля Седых М.Н., аналогичными по своему содержанию показаниям Панова А.В., о том, что 10 января 2016 года, примерно в 01 час 50 минут, в дверь её квартиры позвонил незнакомый ранее *** С.А., который сообщил, что его убили. Она, Седых М.Н., вызвала сотрудников полиции и бригаду скорой помощи, которые по приезду констатировали смерть потерпевшего. ***я К.Е. сразу сообщил сотрудникам полиции, что именно он нанес ножевые ранения ***у С.А. Также ***я К.Е. просил позвать родственников погибшего, чтобы он мог принести им свои извинения.
Показаниями свидетеля ***а С.С. в суде и свидетеля *** К.Н. на следствии (т. 1 л.д. 238-240) полицейских ОМВД России по Останкинскому району г. Москвы, аналогичными по своему содержанию, о том, что 10 января 2016 года примерно в 02 час 00 минут по сообщению оперативного дежурного ОМВД России по Останкинскому району г. Москвы прибыли по адресу: г***, где на лестничной площадке 8 этажа подъезда № 3 рядом с квартирами № 74 и № 75 был обнаружен труп мужчины, как впоследствии им стало известно ***а С.А. В ходе выяснения обстоятельств произошедшего, был установлен ***я К.Е., который пояснил, что между ним и ***ым С.А. произошел конфликт, переросший в драку. В ходе конфликта ***я К.Е. нанес ***у С.А. удары ножом.
Протоколом осмотра места происшествия, а именно квартиры № 74 д. 3 по ***, а также лестничная площадка 8 этажа 3 подъезда указанного дома, и трупа ***а С.А., в ходе которого изъяты мобильный телефон модели «самсунг», мобильный телефон «Айфон» черного цвета, зарядное устройство, смывы с пола, с раковины, фрагменты фарфора, фрагмент бумажного мешка, пять соскобов вещества бурого цвета, 6 ножей (т. 1 л.д.14-23).
Протоколом предъявления предмета для опознания (т.1 л.д. 194-198), согласно которому ***я Е.И. опознала нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: ****, пояснив, что вышеуказанный нож находился в квартире со следами крови.
Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № 1406-16 от 04.02.2016 (т. 2 л.д. 6-31), из выводов которого следует, что при судебно- медицинском исследовании трупа ***а С.А. обнаружены колото-резаные и резаные ранения: Колото-резаная рана № 1 на передней поверхности груди слева, на высоте около 120,0 см от подошвенной поверхности стоп, расположена вертикально, длиной около 2,4 см; раневой канал направлен спереди назад, практически горизонтально, проникает в левую плевральную с повреждением хрящевой части 5 ребра, проникает в полость околосердечной сумки со сквозным повреждением стенки правого желудочка сердца, проходит через левый купол диафрагмы в брюшную полость с повреждением передней стенки желудка, длиной в пределах поврежденных мягких тканей около 8-8,5 см; колото-резаная рана № 2 на правой боковой поверхности туловища, на высоте около 126,0 см от подошвенной поверхности стоп, расположена сверху вниз спереди назад соответственно 1-7 по циферблату часов, длиной около 2,0 см; раневой канал направлен сзади наперёд справа налево и несколько снизу вверх, проникает в правую плевральную полость с повреждением 5-го ребра и правого легкого, длиной в пределах поврежденных мягких тканей около 12-12,5 см; резаная рана № 3 на ладонной поверхности правой кисти, в проекции 5 пястно-фалангового сочленения частично с переходом на основную фалангу 5-го пальца, длиной 3,5 см, наибольшей глубиной около 0,2-0,3 см; колото-резаная рана № 4 на задней поверхности левого плеча в верхней трети практически вертикальная, длиной 4,0 см; раневой канал направлен сзади наперед, слева направо, практически горизонтально, длиной в пределах поврежденных мягких тканей около 8,5 см, слепо заканчивается в мягких тканях; колото-резаная рана № 5 на задней поверхности туловища слева в лопаточной области, на высоте около 130 см от подошвенной поверхности стоп, длиной около 2,3 см; раневой канал раны направлен сзади наперед слева направо и незначительно снизу вверх, проникает в левую плевральную полость, с краевым повреждением 5 ребра левого легкого, длиной в пределах поврежденных мягких тканей около 9 см. Колото-резаные раны №№ 1, 2, 4 и 5 образовались от действия твердого острого плоского предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа, длиной в пределах уровня погружения до 12- 12,5 см, шириной уровне ран №№ 1, 2 и 5 около 2-2,4 см; на уровне раны № 4 шириной в пределах до 4 см. В ранах №№ 2,4 и 5 слабо выражено действие обушка (один из концов ран закруглен). Резаная рана № 3 образовалась от скользящего воздействия острым предметом, обладающим режущими свойствами, возможно лезвия ножа. Колото-резаные раны №№ 1, 2 и 5, проникающие в полости тела с повреждением органов (легких, сердца и желудка), по признаку опасности для жизни, относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью. Колото-резаная рана № 4 и резаная рана № 3, по признаку кратковременного расстройства здоровья, на срок до 3-х недель, относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью. Данные повреждения образовались от пяти воздействий. Также при судебно-медицинском исследовании трупа ***а С.А. обнаружены две поверхностные резаные раны в пределах толщи кожи: на наружной поверхности основной фаланги 1-го пальца правой кисти, длиной около 2,0 см; на внутренней поверхности 1-го пальца левой кисти на уровне межфалангового сочленения длиной 1,9 см. Вышеуказанные поверхностные резаные раны образовались от двух скользящих воздействий твердым острым предметом, обладающим режущими свойствами, возможно лезвия ножа. Данные повреждения не причинили вреда здоровью, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся. Поверхностная резаная рана в области фаланги 1-го пальца правой кисти и резаная рана № 3 на ладонной поверхности правой кисти могли образоваться одномоментно, от однократного воздействия вышеуказанным предметом. Кроме того при исследовании трупа ***а С.А. обнаружены: кровоизлияния в мягких тканях головы в лобной и затылочной областях, полосовидная ссадина в области спинки носа в средней трети, ссадина в левой скуловой области, кровоподтек на верхнем веке левого глаза, ссадины промежуточной части губ, кровоизлияния и ушибленные раны слизистой оболочки губ, две вертикальные полосовидные ссадины в подбородочной области, кровоподтек в области правого локтевого сустава, кровоподтеки на тыльной поверхности кистей. Вышеуказанные повреждения образовались за небольшое время до наступления смерти, от не менее, чем 8-10, ударных и ударно-скользящих воздействий твердыми тупыми предметами, не причинили вреда здоровью, в причинно- следственной связи с наступлением смерти не находятся. Исходя из данных гистологического исследования (инфильтрирующие кровоизлияния в мягких тканях раны из области ран, в мягких тканях головы лобной области, с очагами перифокального отека без лейкоцитарной реакции), следует, что вышеуказанные повреждения прижизненные и образовались за небольшое время до наступления смерти (в пределах нескольких десятков минут до наступления смерти). Установить последовательность образования повреждений по судебно-медицинским данным не представляется возможным. Смерть ***а С.А. наступила от острой массивной кровопотери, развившейся вследствие проникающих колото-резаных ранений (раны №№ 1, 2 и 5) с повреждением органов, т.е. между данными повреждениями и наступлением смерти имеется причинная связь. Исходя из степени развития трупных явлений, зафиксированных в протоколе осмотра трупа на месте происшествия, следует, что смерть ***а С.А. наступила за 3-6 часов до момента фиксации трупных явлений в протоколе осмотра трупа 10.01.2016 года в 05.00. Расположение колото-резаных ран №№ 1, 2, 4 и 5 практически соответствуют расположению повреждений на ткани предметов одежды (джемпера и футболки). Однако для достоверного ответа на вопрос: «Соответствуют ли повреждения тела и одежды по количеству, месту расположения, характеру, орудию, механизму причинения, если нет, то чем можно объяснить несоответствие», а также установление одним или разными орудиями причинены повреждения, необходимо произвести исследование предметов одежды и препаратов кожи с ранами в медико-криминалистическом отделении с использованием специальных методов исследования. Повреждения причинены с различной силой воздействия, достаточной для образования данных повреждений. Установление места наступления смерти, а также «следов, указывающих на возможную борьбу и самооборону» не входит в компетенцию эксперта. Однако, при этом, нельзя исключить, что раны в области кистей могли образоваться при попытках захвата травмирующего предмета (например, клинка ножа). Установить «возможное взаимоположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения каждого из повреждений» не представляется возможным, однако учитывая расположение повреждений в различных областях тела, вероятно, что в процессе обнаружения повреждений, взаиморасположение нападавшего и потерпевшего изменялось в широких пределах. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ***а С.А. обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1,9 %о, в моче 2,0 %о, что соответствует средней степени алкогольного опьянения. При судебно- химическом исследовании органов, крови и мочи от трупа не обнаружены наркотики, снотворные и малые транквилизаторы. При исследовании трупа в желудке обнаружено около 500 мл сероватых кашицеобразных масс, с единичными фрагментами соленых или маринованных огурцов. Согласно данным специальной литературы максимальное время пребывания пищи в желудке составляет 6-10 часов. На скорость эвакуации пищи из желудка влияет множество факторов, индивидуальных для каждого отдельного человека: сила сокращений мышц всего желудка, градиент давления между желудком и двенадцатиперстной кишкой (разница давления в желудке и двенадцатиперстной кишке), воздействие пищи на нервные окончания желудка и двенадцатиперстной кишки, скорость гидролиза (расщепления) питательных веществ в желудке, скорость и объем выработки желудочно-кишечных гормонов (секретина, холецистокинин-пакреозимина) и многие другие. Учесть все эти факторы для расчета времени последнего приема пищи перед смертью не представляется возможным. Кровь гр-на ***а С.А. относится к группе АВ.
Заключением эксперта № 134/16 от 17.02.2016 (т 3 л.д. 16-31), согласно выводам которого у ***а С.А. обнаружены следующие повреждения: колото-резаные раны: груди слева (рана №1), проникающая в грудную и брюшную полости, с повреждением по ходу раневого канала хрящевой части 5 ребра, со сквозным повреждением стенки правого желудочка сердца, передней стенки желудка, с направлением раневого канала спереди назад; правой боковой поверхности туловища (рана №2), проникающая в грудную полость, с повреждением по ходу раневого канала 5-го ребра и правого легкого, с направлением раневого канала сзади наперёд, справа налево и несколько снизу вверх; задней поверхности левого плеча в верхней трети (рана №4), с повреждением мягких тканей по ходу раневого канала, с направлением раневого канала сзади наперед и слева направо; спины слева в лопаточной области (рана №5), проникающая в грудную полость, с повреждением по ходу раневого канала 5 ребра, левого легкого, с направлением раневого канала сзади наперед, слева направо и несколько снизу вверх. резаная рана правой кисти (№3) на ладонной поверхности.
Совокупная оценка морфологических особенностей колото-резаных ран, их локализации, особенностей, выявленных при исследовании ран на препаратах кожи и соответствующих повреждений на предметах одежды ***а С.А. - свидетельствует о воздействии плоского однолезвийного колюще-режущего предмета, каким мог быть клинок ножа, длиной не менее 100 мм, с п-образным обухом, с переменной шириной клинка на уровне погружения, с максимальной шириной следообразующей части клинка около 23 мм. Данных, указывающих на воздействие предметов с различными групповыми характеристиками, не обнаружено.
Вышеизложенное, а также свойства клинков представленных ножей и результаты экспериментально-сравнительных исследований - не исключают возможность причинения колото-резаных ран ***у С.А клинками ножей №№2,4.
В механизме причинения колото-резаных ран имели место колюще-режущие воздействия травмирующего предмета в следующих преимущественных направлениях: на груди спереди назад; на правой боковой поверхности туловища - сзади наперёд, справа налево и несколько снизу вверх, с формированием дополнительного разреза, направленного кпереди и образованного при извлечении клинка с упором на лезвие; на спине - сзади наперед, слева направо и несколько снизу вверх, с формированием дополнительного разреза, направленного вправо, образовавшегося от воздействия лезвийной части клинка при его извлечении; на задней поверхности левого плеча - сзади наперед и слева направо, с формированием дополнительного разреза, направленного вверх, образованного при извлечении клинка с упором на лезвие и поворотом плоскости клинка вверх о чем свидетельствуют локализация, характер ран и направления раневых каналов в теле потерпевшего. Направления воздействий даны по отношению к поврежденным областям.
Резаная рана причинена предметом, обладающим режущими свойствами и могла быть причинена клинком любого из представленных ножей.
Заключением эксперта № 78 от 29.01.2016 (т. 2 л.д. 112-126), согласно выводам которого кровь трупа ***а С.А., относится к группе АВ.
1. На марлевом тампоне со смывом вещества бурого цвета с раковины в
ванной комнате и на марлевом тампоне со смывом вещества бурого
цвета с пола в комнате, изъятых по адресу: г. Москва, ул. Ак.
Королева, д. 3, кв. 74, обнаружена кровь человека.
Из крови на марлевом тампоне со смывом с раковины в ванной комнате и на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате, образца крови трупа ***а С.А., образца буккального эпителия ***я К.Е., были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации.
2. В препарате ДНК, выделенной из крови на марлевом тампоне со
смывом с пола в комнате, установлен мужской генетический пол.
Генотипические признаки в данном препарате ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины.
По совокупности своих генотипических признаков препарат ДНК, полученной из крови на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате, не совпадает с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате, - ***я К.Е.
Таким образом, кровь на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате принадлежит ***у С.А.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на марлевом тампоне со смывом с пола в комнате, - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,(9)%.
3. Препарат ДНК, выделенной из крови на марлевом тампоне со смывом с
раковины в ванной комнате, является смесью индивидуальных ДНК
предположительно мужской и женской половой принадлежности.
Индивидуализирующие характеристики одного из ДНК-компонентов данного препарата, обнаруживают совпадение с ДНК-профилем ***я К.Е.
Вместе с тем, наряду с признаками, присущими ***я К.Е., в ПДАФ-профиле данного препарата присутствуют генетические признаки, ему не свойственные, и характеризующие генотип другого лица (лиц), чья ДНК присутствует в исследованных биологических следах на марлевом тампоне со смывом с раковины в ванной комнате, наряду с ДНК ***я К.Е.
Таким образом, полученные результаты позволяют высказаться в пользу присутствия в исследованных следах крови на марлевом тампоне со смывом с раковины в ванной комнате, принадлежащих ***я К.Е. и неизвестному лицу (лицам).
Заключением эксперта № 79 от 02.02.2016 (т. 2 л.д. 134-149), согласно выводам которого кровь из трупа ***а С.А. относится к группе АВ.
1. На трусах, изъятых при личном обыске у ***я К.Е., обнаружена
кровь человека. При определении групповой принадлежности
обнаруженной крови в двух из исследованных пятен выявлен антиген
А, что свойственно группе крови АВ. Таким образом, кровь в данных
пятнах на трусах могла произойти от человека с группой крови АВ,
в том числе от ***а С.А.
В остальных исследованных пятнах на трусах определить групповую принадлежность обнаруженной крови не представилось возможным из-за неустранимого влияния контроля предмета-носителя на результаты реакции абсорбции-элюции и малого количества подлежащего исследованию материала (крови). Из крови на трусах, изъятых при личном обыске у ***я К.Е., были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно- генетической индивидуализации.
2. В препаратах ДНК, выделенной из крови на двух исследованных
участках трусов (обозначенных объектами 1,2), установлен мужской
генетический пол.
Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на трусах (объекты 1,2) и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины. По совокупности своих генотипических признаков препараты ДНК, полученной из крови на трусах (объекты 1,2), не совпадают с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на трусах (объекты 1,2), ***я К.Е.
Таким образом, кровь на трусах (объекты 1,2) принадлежит ***у С.А. Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на трусах (объекты 1,2), - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,999 999 999 99990%.
3. В препаратах ДНК, выделенной из крови на двух других
исследованных участках трусов (обозначенных объектами 3,4),
установлен мужской генетический пол.
Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце буккального эпителия ***я К.Е. одинаковы, что указывает на то, что кровь на трусах (объекты 3,4) и образец буккального эпителия ***я К.Е., могли произойти от одного и того же мужчины.
По совокупности своих генотипических признаков препараты ДНК, полученной из крови на трусах (объекты 3,4), не совпадают с генотипическими аллельными комбинациями образца крови ***а С.А. Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на трусах (объекты 3,4), - ***у С.А.
Таким образом, кровь на трусах (объекты 3,4) принадлежит ***я К.Е.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на трусах (объекты 3,4), - принадлежит ***я К.Е., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,999 99993%.
Заключением эксперта № 84 от 03.02.2016 (т. 2 л.д. 157-168), согласно выводам которого кровь из трупа ***а С.А. относится к группе АВ.
1. На фрагменте фарфора и фрагменте бумаги (в постановлении указано как «фрагмент бумажного мешка»), изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, относящаяся к группе АВ, которая могла произойти от человека с данной группой крови, в том числе ***а С.А.
Из крови на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги, изъятых в ходе осмотра места происшествия, были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации.
2.В препаратах ДНК, выделенной из крови на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги, установлен мужской генетический пол. Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на фрагменте фарфора, фрагменте бумаги и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины.
По совокупности своих генотипических признаков препараты ДНК, полученной из крови на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги, не совпадают с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги, - ***я К.Е.
Таким образом, кровь на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги принадлежит ***у С.А.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на фрагменте фарфора и фрагменте бумаги, - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,999 999 999 99990%.
Заключением эксперта № 80 от 02.02.2016 (т. 2 л.д. 176-190), согласно выводам которого На 5-ти соскобах пятен с веществом бурого цвета со стены 8 этажа подъезда № 3 д. 3 по ул. Ак***, обнаружена кровь человека.
Из крови на пяти соскобах, были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации. В препаратах ДНК, выделенной из крови на четырех соскобах (обозначенных объектами 1-4), установлен мужской генетический пол.
Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь в четырех соскобах (объекты1-4) и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины.
По совокупности своих генотипических признаков препараты ДНК, полученной из крови в соскобах (объекты 1-4), не совпадают с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови в соскобах (объекты 1-4), - ***я К.Е.
Таким образом, кровь в соскобах (объекты 1-4) принадлежит ***у С.А.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь в соскобах (объекты 1- 4), - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,999 999 999 9997%.
3. Препарат ДНК, выделенной из крови в пятом исследованном соскобе (обозначенном объектом 5), является смесью индивидуальных ДНК предположительно мужской и женской половой принадлежности.
Индивидуализирующие характеристики одного из ДНК-компонентов данного препарата, обнаруживают совпадение с ДНК-профилем трупа ***а С.А Вместе с тем, наряду с признаками, присущими ***у С.А., в ПДАФ-профиле данного препарата присутствуют генетические признаки, ему не свойственные, и характеризующие генотип другого лица (лиц), чья ДНК присутствует в исследованных биологических следах в соскобе (объект 5), наряду с ДНК ***а С.А.
Задать вопрос юристу бесплатно
Задать вопросБесплатная горячая линия Москва и область
8 499 113 08 78По совокупности своих генотипических признаков препарат ДНК, полученной из крови в соскобе (объект 5), не совпадает с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови в соскобе (объект 5), - ***я К.Е.
Таким образом, полученные результаты позволяют высказаться в пользу присутствия в исследованных следах крови в соскобе (объект 5), принадлежащих ***у С.А. и неизвестному лицу (лицам).
Заключением эксперта № 83 от 03.02.2016 (т. 2 л.д. 198-210), согласно выводам которого кровь трупа ***а С.А. относится к группе АВ. На футболке, изъятой при личном обыске у ***я К.Е., обнаружена кровь человека группы АВ, которая могла произойти от человека с аналогичной группой крови, в том числе и от ***а С.А.
Из крови на футболке, изъятой при личном обыске у ***я К.Е., были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно- генетической индивидуализации. В препаратах ДНК, выделенной из крови на футболке, установлен мужской генетический пол.
Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на футболке и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины.
По совокупности своих генотипических признаков препараты ДНК, полученной из крови на футболке, не совпадают с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е. Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на футболке, - ***я К.Е.
Таким образом, кровь на футболке принадлежит ***у С.А.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на футболке, - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,999 999 999 99990%.
Заключением эксперта № 81 от 03.02.2016 (т. 2 л.д. 218-227), согласно выводам которого кровь трупа ***а С.А. относится к группе АВ. На двух тампонах, указанных в постановлении как «смыв с кисти правой руки» и «смыв с кисти левой руки» ***я К.Е. обнаружена кровь человека. При определении групповой принадлежности крови выявлен антиген А, что соответствует группе крови АВ, которая могла произойти от ***а С.А.
Из крови на двух тампонах, указанных в постановлении как «смыв с кисти правой руки» и «смыв с кисти левой руки» ***я К.Е., были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации. Препарат ДНК, выделенной из крови в смыве с кисти правой руки ***я К.Е., является смесью индивидуальных ДНК мужской половой принадлежности.
Генетические характеристики данного препарата ДНК, не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК ***а С.А. и ***я К.Е.
Таким образом, в препарате, выделенной из крови в смыве с кисти правой руки ***я К.Е., допускается присутствие ДНК ***а С.А. и ***я К.Е. Препарат ДНК, выделенный из крови в смыве с кисти левой руки ***я К.Е., является смесью индивидуальных ДНК предположительно мужской, либо мужской и женской половой принадлежности.
Установить полный профиль ПДАФ в препарате ДНК, выделенной из крови в смыве с кисти левой руки ***я К.Е., не представляется возможным, вероятно, по причине низкого содержания ДНК, либо ее деградации (разрушения) в исходном объекте исследования в результате воздействия неблагоприятных факторов внешней среды.
Это обстоятельство не позволяет провести сравнительное исследование и сделать вывод о принадлежности указанных следов какому-либо конкретному лицу или лицам, в том числе ***у С.А. и ***я К.Е.
Заключением эксперта № 82 от 03.02.2016 (т. 2 л.д. 235-246), согласно выводам которого кровь из трупа ***а С.А. относится к группе АВ с сопутствующим антигеном Н. На двух тампонах со смывами с правой и левой кистей трупа ***а С.А. обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлены антигены А и Н. Такие результаты исследования могли быть получены: либо за счет присутствия крови человека с группой АВ с сопутствующим антигеном Н (при условии происхождения крови на тампонах от одного лица), в том числе от ***а С.А., либо за счет смешения крови лиц с группами АВ, ОаВ (при условии происхождения крови на данных тампонах от двух и более лиц). Высказаться о присутствии или отсутствии крови ***я К.Е. на тампонах со смывами с правой и левой кистей трупа ***а С.А. не представляется возможным ввиду отсутствия информации о его групповой принадлежности крови.
Из крови на двух тампонах со смывами с правой и левой кистей трупа ***а С.А., были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно- генетической индивидуализации. В препаратах ДНК, выделенной из крови на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А., установлен мужской генетический пол.
Генотипические признаки в данном препарате ДНК и в образце крови трупа ***а С.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А. и образец крови трупа ***а С.А., могли произойти от одного и того же мужчины. По совокупности своих генотипических признаков препарат ДНК, полученной из крови на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А., не совпадает с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ***я К.Е.
Характер выявленных несовпадений позволяет исключить принадлежность крови на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А., - ***я К.Е.
Таким образом, кровь на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А. принадлежит ***у С.А.
Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на тампоне со смывом с правой кисти трупа ***а С.А., - принадлежит ***у С.А., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,(9)%. Препарат ДНК, выделенной из крови на тампоне со смывом с левой кисти трупа ***а С.А., является смесью индивидуальных ДНК мужской половой принадлежности.
Генетические характеристики данного препарата ДНК, не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК ***а С.А. и ***я К.Е.
Таким образом, в препарате, выделенной из крови на тампоне со смывом с левой кисти трупа ***а С.А., допускается присутствие ДНК ***а С.А. и ***я К.Е.
Заключением эксперта № 376/ от 15.02.2016 (т. 3 л.д. 5-8), согласно выводам которого кровь трупа ***а С.А. относится к группе АВ.
1. На джинсах и носках, изъятых в танатологическом отделении № 10,
произведенными исследованиями, обнаружена кровь человека,
относящаяся к группе АВ, которая могла произойти от человека с
аналогичной группой крови, в том числе ***а С.А.
2. На плавках (в постановлении указано-трусы), изъятых из
танатологического отделения № 10, произведенными исследованиями
крови не обнаружено.
Заключением эксперта № 13/67 от 12.01.2016 (т. 2 л.д. 46-47), согласно выводам которого у ***я К.Е., установлены следующие телесные повреждения:
- кровоподтек век левого глаза, кровоизлияние под слизистую оболочку левого глаза (субконъюнктивальное), левой ушной раковины, заушной области слева с переходом на левую боковую поверхность шеи, лобной области справа и слева, правого плеча, задне-наружной поверхности правого бедра, кровоподтеки в области правой ключицы (2), левого плеча (2), которые образовались от ударных воздействий твердых тупых предметов (предмета) с относительно ограниченной контактирующей поверхностью воздействия с местом приложения травмирующей силы в указанные области.
- Кровоподтеки (2) и ссадина левой подвздошной области, кровоподтеки (2) и ссадины (3) правого бедра образовались от ударно-скользящих воздействий твердых тупых предметов (предмета) с относительно ограниченной контактирующей поверхностью воздействия с местом приложения травмирующей силы в указанные области.
- Ссадины левой, правой боковой поверхности шеи, кровоподтек передней поверхности шеи, судя по анатомической локализации, могли образоваться от сдавливающих либо ударных (кровоподтек), скользящих (ссадины) воздействий твердых тупых предметов (предмета) с относительно ограниченной контактирующей поверхностью воздействия с местом приложения травмирующей силы в область передней и боковых поверхностей шеи.
- Ссадины задней поверхности шеи в средней трети (2), передней поверхности правого плеча (2), тыльной поверхности правой кисти (3), ссадина передней поверхности правого предплечья, образовались от скользящих воздействий твердых предметов с относительно ограниченной контактирующей поверхностью воздействия с местом приложения травмирующей силы в указанные области.
Судя по морфологическим признакам (цвету кровоподтеков, наличия корочки на ссадинах, их отношение к кожным покровам, наличие гиперемии вокруг ссадин, отека мягких тканей) давность образования всех вышеуказанных повреждений (ссадин и кровоподтеков) в пределах 1-2 суток до момента судебно-медицинского обследования.
Также имеются кровоподтеки (3) по наружной поверхности правого бедра, которые образовались от ударных воздействий (воздействия) твердых тупых предметов (предмета) с местом приложения травмирующей силы по наружной поверхности правого бедра. Судя по цвету кровоподтеков (зелено-желтый) давность их образования 5-9 суток до момента судебно-медицинского обследования.
Ссадины и кровоподтеки, являются повреждениями, которые носят поверхностный характер, и сами по себе не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Таким образом, все вышеописанные повреждения (в том числе и субконъюнктивальное кровоизлияние) не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому расцениваются как повреждения не причинившие вред здоровью человека — согласно п. 9. Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью».
Протоколом выемки (т. 2 л.д. 36-40), согласно которому в танатологическом отделении № 10 г. Москвы изъята одежда потерпевшего ***а С.А., а именно: джемпер, джинсы, футболка, трусы, носки, а также волосы, ногти, раны, кусок ребра ***а С.А.
Протоколом осмотра предметов компакт-диска DVD-R, имеющего серийный номер 4115 548 R E D 07026 (т. 3 л.д. 42-46), на котором зафиксирована видеозапись с камер видеонаблюдения подъезда № 3 д. 3 по ул. Академика Королева, г. Москвы с 21 часа 00 минут 09.01.2016 по 02 часа 59 минут 10.01.2016. За указанный период сделаны скриншоты: 22 часа 35 минут 09.01.2016 ***я Е.И. заходит в подъезд, 22 часа 35 минут 09.01.2016 заходит в подъезд ***я К.Е., *** С.А. и *** А.О., 00 часов 36 минут 10.01.2016 из подъезда выходит *** С.А. и *** А.О., 00 часов 56 минут 10.01.2016 *** С.А. заходит в подъезд.
Протоколом осмотра (т. 3 л.д. 47-51), согласно которому осмотрены препарат кожи, кусок ребра ***а С.А., шесть ножей, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: ***.
Протоколом осмотра (т. 3 л.д. 52-55), согласно которому осмотрены мобильный телефон марки «Самсунг», мобильный телефон марки «Айфон», два зарядных устройства, смыв с раковины ванной комнаты, смыв с пола, смывы с правой и левой кисти рук ***а С.А., пять соскобов пятен с веществом бурого цвета со стены, фрагмент фарфора, фрагмент бумажного мешка, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Москва, ул. Академика Королева, д. 3, кв. 74; джинсы, плавки (в постановлении указаны как трусы), носки ***а С.А., изъятые в ходе выемки от 08.02.2016 по адресу: ****, трусы и футболка ***я К.Е.; смывы справой и левой кисти рук ***я К.Е., изъятые при личном обыске.
Вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 58-60), в качестве которых признаны компакт-диск DVD-R с видеозаписью камер видеонаблюдения с подъезда № 3 д. 3 по ***; джемпер, футболка, джинсы, плавки, носки, принадлежащие ***у С.А.; раны, кусок ребра ***а С.А.; шесть ножей, смыв с раковины в ванной комнаты, смыв с пола, смывы с левой и правой кистей рук ***а С.А., пять соскобов со стены, фрагмент фарфора, фрагмент бумажного мешка; футболка, трусы, принадлежащие ***я К.Е.; смывы с правой и левой кисти рук ***я К.Е.
Чистосердечным признанием ***я К.Е. (т. 1 л.д. 59), в котором последний указал, что 10.01.2016 примерно в 01 час 10 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения на лестничной площадке 8 этажа подъезда № 3 ***, он нанес не менее 4-х ударов ножом в область груди и спины ***у С.А.
Оценив в совокупности вышеприведенные доказательства, представленные стороной обвинения, признавая их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, не противоречащими друг другу, суд приходит к выводу о виновности ***я К.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления.
Выдвинутые в ходе судебного заседания подсудимым версии об отсутствии у него умысла на убийство и совершении убийства по неосторожности, а также при превышении пределов необходимой обороны, и наличии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, мотивированные противоправным поведением потерпевшего, своего подтверждения в судебном заседании не нашли и опровергаются следующим.
Из показаний подсудимого на следствии следует, что между ним и ***ым С.А. возник конфликт, в ходе которого *** С.А. нанес ему удары кулаком в левую область лица, отчего он упал. *** С.А. сел на него сверху и стал душить. В какой то момент ему, ***я К.Е., удалось освободиться, и он пошел на кухню, где в прозрачной подставке для ножей взял кухонный нож. *** С.А., увидев это, попытался убежать, но он, ***я К.Е., его догнал на лестничной площадке около квартиры № 74 и нанес ножом не менее четырех ударов в область груди и спины.
Согласно показаниям свидетеля ***я Е.И. во время распития спиртных напитков между ***я К.Е. и *** С.А. произошел конфликт, в ходе которого *** С.А. стал наносить ***я К.Е. удары кулаком в область лица, после чего между ними завязалась драка. Через некоторое время она, ***я Е.И., услышала как захлопнулась входная дверь квартиры, и подумала, что *** С.А. ушел, но, выйдя на лестничную площадку, увидела лежащего на полу ***а С.А., а когда она зашла в квартиру, то на кухне в раковине обнаружила кухонный нож со следами крови.
Свидетели *** М.Н. и *** А.В. дали в суде показания о том, что *** С.А. позвонил в дверь их квартиры и сообщил, что его убили. В дальнейшем медицинскими работниками была констатирована смерть потерпевшего, а прибывшим сотрудникам полиции ***я К.Е. сообщил, что именно он нанес потерпевшему удары ножом.
Свидетели ***С.С. и ***К.Н. (т. 1 л.д. 238-241) дали показания о том, что на месте совершения преступления, ***я К.Е. сообщал им о произошедшем, не отрицая факта нанесения ***у С.А. ударов ножом и раскаивался в содеянном.
Из показаний свидетеля ***а В.В. (т. 1 л.д. 242-247) следует, что 10 января 2016 года после 00 часов 00 минут из квартиры № 74, расположенной по адресу: ****, доносился шум, были слышны звуки борьбы, а также женский плачь.
Суд, принимая во внимание, что свидетели обвинения дали подробные и последовательные показания, которые согласуются с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации телесных повреждений, обнаруженных у ***а С.А., а также механизме их образования и другими исследования, проведенными по делу, суд доверяет им, признает достоверными доказательствами по делу.
О направленности умысла подсудимого на убийство ***а С.А. свидетельствуют механизм образования телесных повреждений и их локализация, а именно нанесение ***я К.Е. потерпевшему не менее четырех ударов ножом преимущественно в жизненно-важные органы, один из которых нанесен непосредственно в левую часть грудной клетки, а два других в область спины ***а С.А., что полностью согласуется с показаниями ***я К.Е. на следствии (т. 1 л.д. 67-70) о том, что, увидев у него в руках нож, потерпевший *** С.А. пытался убежать, но ***я К.Е. его догнал на лестничной площадке. Колото-резанные раны на передней поверхности груди слева, на правой боковой поверхности туловища, на задней поверхности туловища слева в лопаточной области причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ***а С.А. Обнаруженные при исследовании трупа ***а С.А. телесные повреждения в виде поверхностных ран в области фаланги 1-го пальца правой кисти и резаной раны на ладонной поверхности правой кисти, указывают о попытках потерпевшего захвата клинка ножа.
Наличие у ***я К.Е. телесных повреждений, установленных заключением судебно-медицинской экспертизы (т. 2 л.д. 46-47) в виде кровоподтеков и ссадин, не опровергает выводы суда о виновности подсудимого в умышленном убийстве потерпевшего, а, напротив, подтверждают показания как самого ***я К.Е. в части произошедшем между ним и потерпевшим конфликте и внезапно возникшими между ними неприязненными отношениями, так и показания свидетеля ***я Е.И., в результате чего у ***я К.Е. сформировался умысел на умышленное лишение жизни ***а С.А. При этом обнаруженные у ***я К.Е. телесные повреждения не причинили вреда здоровья подсудимому, и в связи с этим, суд пришел к убеждению, что какая-либо угроза для жизни и здоровья ***я К.Е. со стороны ***а С.А. отсутствовала.
Вышеуказанные целенаправленные действия подсудимого, по убеждению суда, свидетельствуют о том, что ***я К.Е. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти ***а С.А. и желал её наступление.
Доводы защиты и подсудимого о невозможности ***я К.Е. в момент совершения преступления отдавать отчет своим действиям и наступлении у него в момент совершения преступления временного психического расстройства, мотивированные заключением специалиста ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» ***** И.Э. (т. 3 л.д. 68-78), суд отвергает, как не нашедшие своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия.
Суд не принимает заключение специалиста ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» ***, как доказательства, опровергающие заключение комиссии экспертов № 61-3 от 14.01.2016 и признает несостоятельным, расценивая его лишь как мнение специалиста, данное им без непосредственного исследования произошедшей ситуации, материалов уголовного дела, и личности ***я К.Е.
О том, что ***я К.Е. в момент совершения преступления не находился в состоянии аффекта, иного болезненного состояния психики или временного расстройства свидетельствуют следующие обстоятельства.
Согласно выводам экспертов психиатров ***я К.Е. каким-либо психическим расстройством не страдал, как в момент совершения инкриминируемого ему деяния, так и впоследствии мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. Соответственно, ***я К.Е. был в состоянии давать о произошедших событиях показания и отдавать себе отчет в данных показаниях, в том числе и непосредственно после совершения данного преступления.
На стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого ***я К.Е. дал последовательные показания об обстоятельствах совершения им преступления. Так, согласно показаниям подсудимого на следствии, в ходе конфликта, произошедшего между ***я К.Е. и потерпевшим, он прошел на кухню, где в прозрачной подставке для ножей, взял кухонный нож. Увидев это, *** С.А., попытался убежать, но ***я К.Е. догнал его и нанес несколько ударов в жизненно-важные органы. Суд принимает во внимание, что со стороны потерпевшего в момент совершения преступления какой-либо опасности не исходило.
При этом данные показания он подтвердил в ходе проверки показаний на месте. В ходе данных следственных действий ***я К.Е. пользовался помощью защитника, никаких заявлений о применении к нему психического или физического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов от ***я К.Е. либо от его защитника не поступало. На протяжении всего предварительного расследования подсудимый давал идентичные показания, изобличающие его в совершении преступления, изложив свою позицию в чистосердечном признании, никаких заявлений о наличии у него такого рода состояния, а именно наличие в момент причинения им смерти потерпевшему таких признаков, как состояние эмоционального и психомоторного возбуждения и запамятовании произошедшего, не давал.
Показания ***я К.Е. на предварительном расследовании полностью согласуются и с показаниями свидетеля ***я Е.И., являвшейся очевидцем произошедшего между подсудимым и потерпевшим конфликта, свидетелей **ва А.В., **** М.Н., ***а К.Е. и ***а С.С., показавших, что ***я К.Е. не отрицал своей причастности в нанесении ножевых ранений ***у С.А. и раскаивался в содеянном.
Вышеуказанные доводы защиты и подсудимого также опровергаются и заключением эксперта № 61-3 от 14.01.2016 (т. 2 л.д. 60-63), из выводов которого следует, что ***я К.Е. в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает квалификацию аффекта, либо иного выраженного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на сознание и поведение, т.к. алкогольное опьянение изменяет динамику эмоциональных реакций, снижает способность к контролю и прогнозу поведения, облегчает проявление агрессии.
Комиссия экспертов дала свое заключение в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона и на основании произведенных исследований, в соответствии со специальными познаниями, в процессе всестороннего, полного и объективного изучения представленных на экспертизу документов, обстоятельств произошедших событий, личности подсудимого, непосредственной беседы с ним, а также оценки по внутреннему убеждению полученных результатов в совокупности.
Заключение комиссии экспертов оформлено надлежащим образом соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, научно обоснованно и убедительно аргументировано, а его выводы представляются суду ясными и понятными, в связи с чем, суд ему доверяет и признает правильными выводы комплексной психолого-психиатрической экспертизы.
Эксперт ****Д.В. в суде дал показания о том, что он работает в должности психолога-эксперта 19 лет. Допущенные в заключение эксперта опечатки носят технический характер и не отражаются на сути экспертного заключения. В заключении следует считать фразу «на учете в НД № 7 и ПНД № 13 г. Москвы ****А.Н. не состоял», как «на учете в НД и ПНД г. Москвы ***я К.Е. не состоял», фамилию «*** С.А.» как «*** С.А.», а слово «прошлошо» как «прошлого». Также эксперт подтвердил заключение комиссии экспертов № 61-3 от 14.01.2016 полностью, указав, что диагностические и экспертные вопросы решены в полном объеме. При этом эксперт настоял на том, что ***я К.Е. в период, относящийся к инкриминируемому деянию, находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает квалификацию аффекта или иного выраженного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на сознание и поведение.
Вопреки доводам стороны защиты о невозможности использования в качестве доказательств показаний подсудимого ***я К.Е. на предварительном расследовании в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также показаний на очной ставке и при проверки показаний на месте, мотивированные нахождением ***я К.Е. в состоянии алкогольного опьянения на момент допроса и в связи с этим нарушением его права на защиту, суд отвергает по изложенным в приговоре выше основаниям.
Анализ показаний ***я К.Е. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 67- 70, 82-85; 86-93; 100-107; 212-215) приводит суд к убеждению, что он имел возможность давать показания по своему усмотрению, все следственные действий с его участием проводились с разъяснением соответствующих прав, исходя из процессуального статуса на момент допроса, в присутствии защитника, и обстоятельств, свидетельствующих о каком-либо ограничении прав подсудимого на стадии предварительного расследования, судом не установлено.
Не может суд согласиться и с доводами стороны защиты о не установлении в ходе предварительного расследования места совершения преступления, мотивированные обнаружением следов борьбы и вещества бурового цвета непосредственно в квартире, по следующим основаниям. Согласно показаниям подсудимого ***я К.Е. на предварительном расследовании, которые признаны судом достоверными, удары ножом потерпевшему он нанес на лестничной площадке, что полностью подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому на лестничной площадке были обнаружены следы вещества бурого цвета и протоколом поверки показаний на месте, согласно которому на месте совершения преступления ***я К.Е. подробно сообщал обстоятельства произошедшего, и на лестничной площадке демонстрировал последовательность нанесения им, ***я К.Е., ударов ножом потерпевшему. Обнаружение в ходе осмотра квартиры следов вещества бурого цвета не влияет на выводы суда о виновности ***я К.Е. в совершении умышленного убийства ***а С.А., поскольку, как следует из показаний подсудимого и свидетеля ***я И.Е. конфликт между подсудимым и потерпевшим начался еще в квартире, но, увидев в руках подсудимого нож, *** С.А. попытался убежать, и уже на лестничной площадке ***я К.Е. нанес ему удары ножом. О том, что из квартиры № 74 д. 3 по **** доносился шум и были слышны звуки драки и женский плачь, в своих показаниях сообщал и свидетель *** В.В.
Таким образом, суд приходит к выводу, что нарушений уголовно- процессуального закона в ходе предварительного следствия по делу не допущено, при этом все доказательства, приведенные выше, получены в соответствии с требованиями закона, а доводы подсудимого, изложенные в его показаниях, суд расценивает как избранный ***я К.Е. способ защиты и относится к ним критически, так как его доводы полностью опровергнуты в судебном заседании совокупностью вышеприведенных доказательств, представленных стороной обвинения. Каких-либо оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей обвинения, равно, как и причин для самооговора, судом установлено не было.
В совокупности с приведенными обстоятельствами, ***я К.Е. мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в связи с чем, суд признает подсудимого ***я К.Е. вменяемым в отношении содеянного и, на основании ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности.
Оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности ***я К.Е. в совершении инкриминируемого ему преступления и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении наказания суд учитывает данные о личности подсудимого ***я К.Е., который ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, положительно характеризуется по месту работы, награждался почетной грамотой за активное участие в открытии супермаркета (т. 1 л.д. 123), положительно характеризуется родственниками, знакомыми и соседями, имеет на иждивении неработающую супругу, находящуюся в состоянии беременности и страдающую заболеваниями, бабушку пенсионного возраста, страдающую заболеваниями, а также родителей, страдающих заболеваниями, возместил материальный ущерб и моральный вред потерпевшей (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), что в совокупности, в соответствии со ст. 61 УК РФ, признается судом обстоятельствами, смягчающими его наказание.
Кроме того, обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что усматривается в сообщении им следствию сведений относительно орудия преступления, его описание (т. 1 л.д. 54-58), а также в сообщении мотивов и обстоятельств совершения преступления, в написании чистосердечного признания, в котором ***я К.Е. также изложил обстоятельства причинения смерти потерпевшему (т. 1 л.д. 59).
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, суд, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (т. 1 л.д. 47-48).
При этом, суд не находит оснований для изменения согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.
Несмотря на приведенные данные о личности ***я К.Е., принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание подсудимого возможно лишь в условиях изоляции от общества и, назначая ***я К.Е. наказание в виде лишения свободы, не усматривает оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.
При этом суд полагает возможным назначить ***я К.Е. наказание без применения дополнительного вида наказания.
Местом отбывания ***я К.Е. наказания, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд назначает исправительную колонию строгого режима, а срок назначенного наказания полагает необходимым исчислять с момента постановления настоящего приговора, с зачетом времени предварительного содержания под стражей (т. 1 л.д. 62-65).
В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о вещественных доказательствах по делу.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 297-299, 302-304, 307- 310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ
***я признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания осужденному ***я исчислять с 05 мая 2016 года. Зачесть в срок отбывания наказания период предварительного содержания под стражей с 10 января 2016 года по 04 мая 2016 года.
Меру пресечения ***я оставить - заключение под стражу.
Вещественные доказательства, в качестве которых признаны:
компакт-диск DVD-R с видеозаписью камер видеонаблюдения с подъезда № 3 д. 3 по ***; джемпер, футболка, джинсы, плавки, носки, принадлежащие ***у С.А.; раны, кусок ребра ***а С.А.; шесть ножей, смыв с раковины в ванной комнаты, смыв с пола, смывы с левой и правой кистей рук ***а С.А., пять соскобов со стены, фрагмент фарфора, фрагмент бумажного мешка; футболка, трусы, принадлежащие ***я К.Е.; смывы с правой и левой кисти рук ***я К.Е., хранящиеся в камере хранении вещественных доказательств Останкинского МРСО СУ по СВАО ГСУ СК России по г. Москве, после вступления приговора в законную силу уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным ***я К.Е., содержащимся под стражей, в тот же срок, с момента вручения ему копии приговора.
Разъяснить осужденному, что он вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.
Судья
Я.В. Исаева